Русские Самоцветы в доме Императорского ювелирного дома

Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House многие десятилетия работали с самоцветом. Вовсе не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в землях между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не просто термин, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, найденный в Приполярье, имеет иной плотностью, чем альпийские образцы. Красноватый шерл с прибрежных участков Слюдянки и тёмный аметист с Приполярного Урала содержат микровключения, по которым их можно идентифицировать. Мастера мастерских учитывают эти особенности.

Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не создают проект, а потом разыскивают самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — родилась задумка. Камню доверяют определять силуэт вещи. Тип огранки подбирают такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Иногда самоцвет хранится в кассе месяцами и годами, пока не обнаружится правильная пара для серёг или недостающий элемент для кулона. Это неспешная работа.

Некоторые используемые камни

• 
  
• Зелёный демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Зелёный, с «огнём», которая выше, чем у бриллианта. В работе непрост.
  
• Уральский александрит. Уральского происхождения, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его добывают крайне мало, поэтому берут материал из старых запасов.
  
• Халцедон голубовато-серого тона голубовато-серого оттенка, который называют ««дымчатое небо»». Его месторождения есть в Забайкальском крае.
  

Огранка и обработка Русских Самоцветов в доме часто выполнена вручную, старых форм. Применяют кабошоны, таблицы, комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть не без неровностей, с сохранением фрагмента породы на изнанке. Это сознательный выбор.

Сочетание металла и камня

Каст работает обрамлением, а не центральной доминантой. Драгоценный металл используют в разных оттенках — розовое для топазов с тёплой гаммой, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое для прохладной гаммы аметиста. Иногда в одном изделии соединяют два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл используют эпизодически, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платиновую оправу — для крупных камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Финал процесса — это вещь, которую можно распознать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как установлен самоцвет, как он развернут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах одной пары серёг могут быть различия в оттенках камней, что считается нормальным. Это результат работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы работы остаются видимыми. На изнанке кольца-основы может быть оставлена частично литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда держат чуть толще, чем минимально необходимо, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает Русские Самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы привозят сырьё. Понимают, в какой партии может оказаться редкая находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом «кошачьего глаза». Порой привозят необработанные друзы, и решение об их распиливании принимает совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет испорчен.

• 
  
• Представители мастерских ездят на прииски. Нужно понять среду, в которых минерал был сформирован.
  
• Закупаются крупные партии сырья для отбора в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов камня.
  
• Оставшиеся экземпляры получают предварительную оценку не по формальным критериям, а по субъективному впечатлению мастера.
  

Этот принцип противоречит современной логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспортную карточку с пометкой точки происхождения, даты получения и имени мастера-ограночника. Это служебный документ, не для клиента.

Сдвиг восприятия

Самоцветы в такой огранке перестают быть просто вставкой-деталью в украшение. Они становятся предметом, который можно рассматривать самостоятельно. Кольцо могут снять при примерке и положить на стол, чтобы наблюдать игру света на фасетах при другом свете. Брошку можно развернуть тыльной стороной и рассмотреть, как камень удерживается. Это предполагает иной формат общения с украшением — не только носку, но и изучение.

Стилистически изделия не допускают прямых исторических реплик. русские самоцветы Не производят реплики кокошников-украшений или боярских пуговиц. Однако связь с исторической традицией присутствует в масштабах, в выборе сочетаний цветов, отсылающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но привычном чувстве вещи на руке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование традиционных принципов к современным формам.

Редкость материала задаёт свои условия. Серия не выпускается ежегодно. Новые поступления случаются тогда, когда сформировано нужное количество качественных камней для серийной работы. Иногда между крупными коллекциями проходят годы. В этот промежуток делаются единичные вещи по архивным эскизам или доделываются долгострои.

В итоге Императорский ювелирный дом функционирует не как производство, а как ювелирная мастерская, ориентированная к определённому minералогическому источнику — Русским Самоцветам. Процесс от добычи камня до готового украшения может длиться неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где время является невидимым материалом.